Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

osel

Катафот в конце туннеля

Пару лет назад старцы в думе провозгласили, что надо всем пешеходам навесить на одежду и сумки катафоты, чтобы их типа было лучше видно в темноте. Мы, естественно, возмутились (традиционно, как против почти любого думского заявления, зная их склонность к мракобесию). Пусть, типа, сами на себя вешают, что мы им тут, с фонарями ходить, чай не маленькие. К тому же с дольчей и габаной ну вообще никак не гармонирует. А стразы не отсвечивают.
Так вот зря мы не последовали совету-то, я думаю. Ибо человека, в темной одежде переходящего вечером по едва освещенной улице на нерегулируемом переходе – ну вообще не видно. То есть абсолютно. Если заметил серую, едва различимо мелькнувшую тень, считай пронесло. Но я уже пару раз видела тех, кому не повезло. Может, все-таки, нет ничего страшного в катафотах?
osel

Однажды, 9 лет спустя

Ровно девять лет назад, в этот самый день, в это самое время я возвращалась из своей первой поездки в Израиль. Длилась она пять неполных дней, в отличие от периода вегетации и созревания, длившегося годы. Но вот в один прекрасный день я поняла, что созрела, собралась и поехала. Вернулась совершенно ослепленная. Страной, людьми, всем, что восприняло осязание, обоняние, зрение и слух. Вернулась с пониманием того, что непременно поеду снова. И поехала. Визу, которую благодаря заполненной анкете, мне выдали на два года с неограниченным количеством въездов, я использовала по максимуму. Нет, у меня не появилась мысль уехать насовсем, я знала, что не смогу. Но каждый раз, возвращаясь домой, я чувствовала физически, что даже за самое короткое пребывание в стране обетованной я оставляю в ней куски себя, как будто кто-то выдирает их из нутра и эти лоскутья (приглядитесь!), зацепившись за ветки рожковых деревьев на бульваре Ротшильд в Тель-Авиве, полощутся на жарком ветру…
Шли годы. Отменили визу. Я уезжала, дырявилась, возвращалась, зарастала, но что-то менялось. И вот однажды, в седьмой или восьмой приезд, спустив ноги с больничной койки, дотащившись до окна и глянув на беснующийся внизу июльский Тель-Авив, я подумала: больше никакого Израиля. Не подумала, даже, а почуяла. Почуяла, согласилась и ушла в себя. Почти три года из себя не выходила.
А в прошлом феврале по семейному делу снова мне понадобилось ехать в Израиль. То есть, я не то чтобы обратно захотела; если «надо», то не до сантиментов. Я приехала, огляделась, подышала, прислушалась к себе и почувствовала себя альпинистом, который вдруг почему-то без веских причин перестал совершать восхождения, а потом неожиданно очутился на горЕ и – ошалел! От восторга, от радости узнавания и возвращения эмоций, удивляясь лишь, зачем так долго лишал себя этой радости.
Да, у меня были реальные причины лишать себя этой радости. Но я выгреблась из-под завалов, я расчистила место. За последний год я съездила два раза, я «опять хочу в париж», я опять соскучилась и мое нутро опять готово лишаться кусков!
osel

Глядя под ноги

У подножия Троицкого моста расположена одноименная площадь – с часовней и парком. Если, обходя ее справа, по дальней от Каменноостровского стороне, внимательно смотреть под ноги, среди простой тротуарной плитки можно обнаружить занятные вкрапления.
110939
Collapse )
osel

Ловииса

Мне надо туда. Я собираюсь вернуться. С последней осени это будет самое главное живое погружение, ведь все остальные – внутри моей головы.
0146
Я приеду под вечер. Заселюсь в одном из домиков Tamminiemi, если повезет, в том же самом, брошу сумку и пойду в город. Буду бродить по улочкам, которые своей безжизненной аккуратностью похожи на театральные декорации; выйду на площадь, по которой в тот вечер катался на велосипеде пьяный мужичок; схожу к ратуше и вернусь к озеру. Посижу на пирсе, посмотрю на пожарище заката, послушаю, как плюхает о сваи вода и как тихонечко стукаются бортами лодки, потом мерзлая вернусь в гостиничный домик, в комнату, которая наполняясь жемчужно-серыми вечерними сумерками, всю ночь сохраняет внутри себя этот цвет, а наутро становится жемчужно-розовой.
Утром уеду. Забрав с собой все цвета, запахи, звуки, образы, тени, дуновения и шепоты.
Collapse )